Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Опубликовать в социальных сетях

НАПИШИТЕ НАМ
Поля, помеченные символом *, обязательны для заполнения.
Бегущая строка в поле формы со сменой сообщений.

Клиника "МЕДСТАР", ведущие специалисты Валео-технологии.

Биорезонанс. Биорезонансная диагностика - Валео-технология.

Научна ли биорезонансная диагностика и терапия?

Скотт-Морли Э. г.Пул, Великобритания

Обучение биорезонансной медицине ставит перед врачом много проблем. В данной статье я не обращаюсь к практическим проблемам обучения тестированию. Как ответственные врачи, мы должны признавать, что возникает много вопросов. Например, мы знаем, что диагностика может быть очень точной, но иногда случается так, что мы не можем обнаружить известную патологию. Почему? Мы также знаем, что наше лечение может давать быстрое улучшение, но иногда мы не достигаем желаемого результата. Более того, у некоторых пациентов наблюдается улучшение общего состояния здоровья, но сохраняются исходные симптомы.

Также стоит вопрос, как и почему работает система. В данном контексте нам необходимо обратиться к вопросу воспроизводимости диагностических и терапевтических результатов. Данная статья отвечает на некоторые из этих вопросов. Я не претендую на точность ответов и уверен, что любая дискуссия является толчком к появлению дальнейших вопросов.

Наиболее часто биорезонансную терапию критикуют за то что она ненаучна и невоспроизводима. В некоторой степени эта критика справедлива, но это не значит, что следует отказываться от этих методов или занимать оборонительную позицию. Некоторые из проблем лежат в природе самой науки. Наука основывается на наблюдениях, экспериментах, сборе измеряемых данных, анализе и выдвижении гипотез. В практике биорезонанса мы наблюдаем, собираем данные в форме опроса пациента и посредством наших измерений, мы анализируем данные и формируем гипотезу или диагноз о возможных причинах и природе жалоб пациента. Затем мы тестируем нашу гипотезу, прописывая лечение или медикаменты. Затем наблюдаем результаты и. при необходимости, корректируем диагноз. Для более подробного изучения остановимся на системе Р. Фолля. Рассмотрим по отдельности измерение значений на точках и медикаментозное тестирование. Возможно, наиболее важным является вопрос, что мы меряем и насколько эти данные надежны? Большинство биорезонансных систем измеряют электрическую проводимость в акупунктурных точках. Мы опираемся на стандартную для здорового состояния величину 50 единиц шкалы, предложенную в 1950-х годах Р. Фоллем. Возьмем ее за отправную точку. Акупунктурные точки могут быть определены как очень маленькие локализованные области на поверхности кожи, обладающие большей электропроводимостью, чем смежные участки кожи. Это можно продемонстрировать, используя аппарат Acuvision Доктора Авакяна. Acuvision создает высоковольтный электрический разряд. Размещая электрод на расстоянии одного сантиметра от кожи заземленного субъекта произойдет разряд по наикратчайшему расстоянию до земли. Размещая диэлектрик над кожей, мы наблюдаем маленькие точки (размером с булавочную головку), коррелирующие с традиционными схемами Китайских акупунктурных точек. Мы наблюдаем, что эти точки сгруппированы в линии (меридианы) и что они имеют очень маленький размер. Это демонстрирует, что акупунктурные точки действительно существуют, обладают электрическими характеристиками и фиксированным положением. В нашей системе мы измеряем электрическую проводимость этих точек. (Заметьте, что я использую слово проводимость, а не сопротивление. Проводимость подразумевает действительное движение электронов, а сопротивление - это математически выведенный термин - обратная величина проводимости). Измерения являются проблемой для всех практикующих электропунктурне методы. Для получения точных результатов измерений, мы должны быть уверены, что точно находимся на измеряемой точке и прилагаем необходимое давление под оптимальным углом. Для приобретения этого навыка требуется время и опыт. Многие малоопытные (и некоторые опытные) врачи, практикующие ЭАФ делают ошибки на данном этапе. Если точка локализована неверно, то измеренные значения не будут точны. Проблема постоянного давления щупа, также источник неточности. Эту проблему можно решить, убеждаясь, что плато давления достигнуто до регистрации измерений. При обучении я наблюдал, что большинство учащихся использует недостаточное давление. Однако это проблемы навыков и опыта. Начинающий хирург не имеет навыков опытного специалиста. Хирург может быть очень хорош в общей хирургии, но никогда не достигнуть навыков, необходимых для нейрохирургии. Измерение точек - это навык, требующий постоянной практики и тренировки. Ошибки в локализации точки и давлении щупа могут вызывать невоспроизводимость измеренных значений (этот аргумент изменится для ВРТ). Хороший специалист ЭАФ должен быть способен проводить измерения не глядя на шкалу прибора с выключенным звуковым сопровождением, при этом ассистент записывает измеренное значение. После этого врач должен повторить измерения, получая разброс ±2 деления шкалы. Это разумный, достижимый стандарт, к которому мы должны стремиться. (Конечно, такой тест не нужен в повседневной практике, это выборочное самотестирование для обеспечения точности результатов.)

Если мы можем достичь этого стандарта, то на вопрос о воспроизводимости результатов измерений получаем удовлетворительный ответ. Следующая проблема - это медикаментозное тестирование. В оригинальной системе Фолля, в медикаментозном тестировании использовались реальные тест-ампулы, а не электронные копии. Roland van Wijk из University of Utrecht показал, что опытный диагност может обнаружить активную тест-ампулу из большого числа ампул плацебо. Явление воспроизводимо. Таким образом, мы можем демонстрировать точность и воспроизводимость. Однако эта способность требует хороших навыков и опыта. Предположим, что мы соответствуем предъявляемым критериям, следующий вопрос - это взаимосвязь точек с определенными органами и системами. Традиционная Китайская концепция акупунктуры не связывает точку с определенным органом. Точки рассматриваются как многофункциональные в рамках общей структуры восточной медицины. Фолль предложил конкретные взаимосвязи и корреляции с органами и системами тканей. За всю свою жизнь он предложил около 1950 таких взаимосвязей. Мы должны задаться вопросом, а остаются ли они в силе. На этот вопрос нет простого ответа. В принципе, если мы говорим, что конкретная точка связана с митральным клапаном сердца, то мы должны взять пациента, у которого выявлена проблема с митральным клапаном, измерить точку и получить патологическое значение. К сожалению, такой подход не всегда срабатывает. Мы должны понимать, что мы не измеряем патологию напрямую. Мы делаем не прямое заключение по изменению проводимости в точке измерения. Изменение проводимости отражает функциональную способность, а не патологию. В нашем примере митральный клапан может иметь патологический дефект, но по- прежнему эффективно функционировать. Информационная система организма как бы говорит: "Я могу функционировать эффективно". И наоборот, мы можем обнаружить патологические результаты измерений, в то время как ортодоксальное обследование не выявляет патологии. До постановки диагностического заключения, мы должны рассмотреть полную картину измеренных значений.

Рассмотрим контрольные точки измерения по Р. Фоллю (КТИ). Считается, что эти точки отражают общее функционирование определенных органов и тканей. В целом, если КТИ имеет ненормальное значение, то предполагается, что в связанном органе может быть проблема. Однако, если КТИ имеет нормальное значение, мы не можем говорить, что орган функционирует нормально. Существует тенденция выравнивания значений по ХОДУ меридиана. Вполне возможно наблюдать нормальное значение на КТИ. и в то же время патологические значения на других конкретных точках меридиана. Точная оценка не может производиться только на основе значений на КТИ или концевых точках. КТИ являются указателями: если на них получены не нормальные значения, то это указывает врачу на необходимость дальнейшего обследования. Аналогично, если пациент проявляет сердечные симптомы, а значение на КТИ нормальное, то врач должен обследовать все связанные точки, включая точки автономной нервной системы. Однако существует и более сложная проблема. Очень часто встречаются пациенты в относительно хорошем состоянии, но имеющие ненормальные значения на большинстве точек. Часто значения на точках, превышающие 80 единиц, должны интерпретироваться как воспаление. Если пациент хорошо себя чувствует, жалобы отсутствуют, то будет ошибкой говорить, что у пациента воспалительное состояние во всем организме. Я убежден, что взаимосвязи, предложенные Фоллем. были актуальны для 1950-х и 1960-х годов и не обязательно отражают нынешнюю ситуацию. Почему? Западный мир существенно изменился с момента открытия ЭАФ. Теперь мы больше страдаем от загрязнения атмосферы, воды, фальсифицированных продуктов, электросмога и многих других воздействий на организм. Кроме того, люди, проживающие в городах, подвергаются нарастающему ментальному и эмоциональному стрессу, как то: пробки на дорогах, недостаток времени, стресс на работе, семейные и домашние проблемы. В результате этих изменений окружающей среды основная регуляционная система мезенхимной регуляции, предложенная профессором Пишингером. становится более отягощенной и все меньше и меньше способна поддерживать регуляционные функции. Ментальные и эмоциональные стрессы воздействуют и на мозг, и на нервную систему, с последующим воздействием на органные функции организма. Излишне высокие измеренные значения, которые мы часто наблюдаем, отражают эти стрессы и должны интерпретироваться как острый уровень стресса, возможно, с высоким уровнем экзогенной и эндогенной токсичности. Такие значения не должны интерпретироваться как органоспецифичные проблемы. В таких случаях первоначальное лечение должно включать базовую терапию, средства дренажа, внимательное отношение к диете и образу жизни, при необходимости, релаксационную терапию. Только после коррекции большинства значений, посредством вышеописанных подходов, врач может подходить к диагностической оценке. Кроме того, врач также должен учитывать возможность наличия геопатогенной нагрузки, электромагнитной нагрузки, радиоактивной нагрузки или хронических очагов. До решения этих проблем невозможно провести точной оценки или ожидать хорошей реакции пациента на лечение.

Рассмотрев ряд первичных проблем, перейдем к более сложным вопросам. Первый из них - это используемая аппаратура. Изначально Фолль использовал прибор Diatherapuncteur, который впоследствии эволюционировал в Dermatron от Pitterling. С тех пор появилось много приборов с различными возможностями. Отличительной особенностью всех приборов является высокая цена! Для проведения измерений и тестирования медикаментов необходимы: должным образом калиброванный омметр, тест-пластина и набор образцов. Базовый начальный набор не должен быть слишком дорогим. Первым существенным изменением в тестировании по Фоллю стал ВРТ представленный Доктором Шиммелем. Я обращусь к проблемам ВРТ далее в этой работе. Следующим шагом стало создание прибора MORA, разработанного Доктором Францом Морелем и инженером Эрихом Раше. Прибор MORA включает в себя базовые идеи Фолля. но идет дальше, выдвигая идею, что организм излучает информацию в форме электрических сигналов. Эти сигналы могут быть усилены, ослаблены, инвертированы или профильтрованы. Таким образом, было предположено, что лечение может проводиться с использованием информации от организма, модифицируя эту информацию и возвращая модифицированную информацию в организм. Это является основой биорезонансного лечения. С тех пор появилось много аппаратов, большинство из которых является вариациями ЭАФ, ВРТ и биорезонанса. Наиболее важным достижением за прошедшие годы стало возникновение компьютеризированного медикаментозного тестирования, когда информация о множестве медикаментов записана и храниться в компьютере. Эта область является огромным источником для дискуссий. Проблема заключается в том, что почти все производители отказываются рассказать как они записывают волновую информацию с медикаментов (если на самом деле они хранят какую то реальную информацию). Причиной такой скрытности являются права собственности на информацию, производители не желают раскрывать свои методы для конкурентов. Но мы должны отвергнуть такую защиту и требовать большей открытости. Все автомобили используют одну и ту же основную идею в конструкции мотора, но на рынке хватает места для разных производителей. Если мы сможем убедить научное сообщество в обоснованности нашей работы, то нам необходимо объяснить природу сигналов, которые мы используем.

Первый компьютерный медикаментозный тест, скорей всего, проводился прибором «Interro», представленным в Америке в начале 1980-х. На экране отображалась матрица медикаментов для тестирования, тестирование проводилось как и при тестировании ампул. К сожалений, с научной точки зрения, данный подход имел недостаток. За медикаментами не стояло какого-либо кода. Все это было генератором случайных чисел. Система зависела от убеждений оператора и пациента, но это не значит, что она не работала. В руках чувствительного оператора достигались поразительные результаты, но они не были повторяемыми. Такой прибор является усложненной формой лозоходства. Сегодня существует множество схожих приборов, большинство из которых основано на системе убеждений (или неизвестной форме передачи информации) между оператором и пациентом. Единственный прибор, о котором опубликована информация о кодировании информации -это MORA. Заявляется, что каждый медикамент дискретизирован электронно, подобно оцифровке звука. В принципе, щуп помещается в оцифровываемый медикамент и информация дискретизируется в 64 разряда. Утверждается, что такая процедура позволяет восстановить волну для тестирования. Если данные утверждения могут быть продемонстрированы и окажутся истинными, у нас появится более научная основа для работы.

Однако трудности на этом не заканчиваются. Медицинское сообщество в целом отказывается принять гомеопатию как научно обоснованную дисциплину. Идут споры, что при переходе границы D24 не остается молекул оригинального вещества, и таким образом мы имеем дело с чистой водой. Критика основывается но том, что все так называемые результаты - это реакция плацебо. Я считаю, что данная критика не обоснована. Российский ученый Александр Гурвич первым продемонстрировал, что информация может проходить через кварцевое стекло. Гурвич продемонстрировал, что если два загерметизированных контейнера, один из которых содержит стерильную культуру носителя, а второй бактериальную культуру, касаются друг друга, то не наблюдается никакой реакции. Если кварцевое стекло заменяется на силикатное, то стерильный носитель загрязняется бактериями. Он продемонстрировал схожее явление размещая рядом два ростка, в точке касания наблюдался митоз несмотря на наличие стеклянного барьера между ростками. Но основе этих наблюдений он заключил, что должна существовать некоторая форма передачи информации, лежащая в ультрафиолетовой части светового спектра (кварцевое стекло пропускает УФ свет, а силикатное - фильтрует УФ свет).

Возможно, из-за холодной войны и политической ситуации в России на Западе эти результаты не признавались. Только в 1950-х годах эти эксперименты были повторены на Западе с теми же результатами. В 1980-х годах во Франции Jacques Benveniste создал тему для дебатов, продемонстрировав, что высокие разведения lg Е создавали различимое воздействие на базофильную дегрануляцию. Эта работа была опубликована в Nature для ограждения от еще больших споров. Работа Benveniste могла бы быть фарсом, если бы не была такой трагической. К сожалению научного сообщества, недавно было продемонстрировано в Queens University, Belfast (Ireland) и других лабораториях Европы, что он был прав.

В конце 1980-х был проведен другой интересный эксперимент, получивший мало внимания. Информация об эксперименте была опубликована Dr. Christian Endler из Max Plank Institute, Graz, Austria. Endler взял две емкости с головастиками (Rana temporaria). Одна емкость была контрольной, а другая экспериментальной группой. Закупоренная пробирка с тироксином была опущена в емкость с экспериментальной группой. Наблюдалось, что головастики были привлечены к пробирке и плавали рядом с ней. Еоловастики из экспериментальной группы значительно быстрее превращались во взрослых лягушек по сравнению с контрольной группой. Endler повторил эксперимент, используя высокие разведения тироксина, и получил аналогичные результаты. Наконец, он использовал электронные копии волновой информации тироксина и получил сравнимые результаты. Таким образом мы еще раз наблюдаем передачу биологической информации. Если мы признаем, что информация может детектироваться и использоваться биологическими организмами, то у нас есть обоснование не только гомеопатии, но и медикаментозного тестирования. Несмотря на это, мы должны быть внимательны к любым утверждениям о компьютеризированном хранении информации. Кроме того, если возможно дискретизировать информацию, вряд ли информация является статической. Вероятнее всего, это сложная динамическая волна, которая может быть только аппроксимирована в цифровом формате. Несмотря на все эти трудности, мы знаем, что получаем измеряемые изменения в реакции организма на тест сигналы. Вопрос в том - реальный ли это сигнал или явление лозоходства. Я не считаю возможным дать ответ на этот вопрос. Как уже упоминалось, van Wijk показал, что хороший оператор может многократно выбирать активную ампулу из множества ампул плацебо. Это не объясняет механизма. Вероятно, это может проделать и чувствительный лозоходец. Возможно, наиболее интересный научный вопрос не в том. работаем ли мы с реальным явлением, а. в чем механизм лозоходства, и как его сделать более надежным?

Я уверен, что тест ЭАФ частично воспроизводим при условии соблюдения вышеописанных ограничений. Я постоянно удивляюсь точности тестирования даже в условиях слепого тестирования. В моей собственной практике я не спрашиваю у пациента анамнез до завершения первичного тестирования. Я стараюсь подойти к пациенту, не расспрашивая причин визита. В таком случае я не имею предубеждений. Даже в таких условиях вполне возможно обнаружить многие, если не большинство, основных проблем, волнующих пациента. Это предполагает, что либо мы имеем дело с реальным явлением, или я обладаю экстраординарными психическими способностями, что менее вероятно. Одна из первых трудностей для врача заключается в том. что мы ставим организму вопрос в форме кодированной информации. Информация кодируется как сигнал информации от ампулы или от электронной копии. Затем мы приступаем к обнаружению реакции организма на кодированную информацию. Мы точно не знаем, как организм декодирует информацию, но предположим, что мы подаем реальный сигнал в форме электрического стимула, который вызывает явление резонанса в организме. Почему этот резонанс вызывает существенные изменения проводимости в точках, пока неизвестно. Мы должны отметить, что эта реакция - не измерение патологии, а способность организма реагировать на стимулы. Если мы хотим получать более традиционные данные, то следует применять стандартные медицинские тесты. При условии, что мы обнаруживаем реакцию на стимул, мы должны учитывать чувствительность организма. В какой степени организм может реагировать? Может оказаться, что мы подаем подходящий стимул, а организм слишком неподдатливый для должной реакции. Это может быть одной из причин, почему мы иногда не можем обнаружить известную патологию, например, рак. В таком контексте сегментарное тестирование может быть полезно для выявления способности реагирования.

Взглянем на вопрос реактивности немного по-другому. Используем метафору. Несколько лет назад мы прочитали в новостях о глобальном потеплении, но как индивидуумы мы предпочитаем ничего не делать. Позже мы прочитали об озоновых дырах, как результате глобального потепления. Мы озаботились, но мало что изменили в своем поведении. Недавно мы прочитали, что откололся большой кусок Антарктики. Он будет плыть и таять, возможно изменяя погоду и океанские течения, по прежнему мы мало в чем изменили поведение. Но в то же время, если в городе объявят о введении запрета на движение автомобилей, мы начнем протестовать против такого решения. Почему? Проблема автомашин - сиюминутна и сразу же влияет на наше удобство, а проблемы глобального потепления кажутся далекими. Они не имеют на нас сиюминутного влияния, и мало что мы можем сделать как индивидуумы. Я думаю, что аналогично происходит и в организме. Организм реагирует на более сиюминутные воздействия, игнорируя другие факторы, которые опасны в долгосрочном плане, но не имеют мгновенного влияния. Так происходит в случае рака. Раковая клетка, с биологической точки зрения, здорова. Она участвует в обмене веществ и ведет себя как здоровая клетка. Факт безконтрольного деления не рассматривается организмом как опасность. Только когда опухоль становится достаточно большой и начинает повреждать соседние органы, организм дает предупреждение, но уже поздно. Это задача врача - обнаружить проблему на ранней стадии и вместе с пациентом начать лечение. Это не всегда легко, особенно, когда нет инструментов обнаружения отклонений на ранней стадии. Таким образом, нам надо научиться распознавать изменения в реакциях и обследовать даже небольшие изменения.

Следующий вопрос - обнаруживаем ли мы при медикаментозном тестировании реальное присутствие вирусов, бактерий и грибков или только реакцию на часть кодовой информации. Часто мы наблюдаем реакцию на нозоды. которая позже не подтверждается стандартными медицинскими исследованиями. Возможно, мы обнаруживаем реакцию на подобный, но не идентичный сигнал. Кроме того, используемые нами нозоды и саркоды (ампулы или информация, записанная с ампул) вначале изготавливается из животных, а не человеческих тканей. Мы не знаем, как это влияет. Может быть кодированная информация животных отменяет сигналы, которые мы пытаемся обнаружить. Также следует учитывать, что организм человека динамичен и постоянно меняется. Картина не является статической. Таким образом, измерения проведенные в один день могут сильно отличаться от измерений в другой день. Будет ошибкой делать заключение на основе измеренных данных. Наоборот, мы должны выявлять постоянные отличия. Также возможно, что организм по-разному расставляет приоритеты в разные моменты времени. Например, в случае рака, пока опухоль мала, организм может не считать ее существенной проблемой. Пораженные органы могу продолжать эффективную работу. Таким образом, реакция на наш тест может не указывать на рак. Это особенно верно при наличии острой ситуации, вызывающей функциональные нарушения. Острая ситуация - это реакция организма на мгновенные краткосрочные потребности, и, таким образом, она является приоритетом для организма. Кроме того, большинство заболеваний многофакторно. Существуют психологические стрессы, вирусные остатки, бактерии, микоз, статус питания, реактивность иммунной системы, эффективность клеточного обмена, которые необходимо учитывать. Наше базовое тестирование позволяет обнаружить нам часть этих факторов, но не всегда выявляет их приоритеты. Наконец, мы также должны учитывать влияние врача на пациента. Опыт, предубеждение, настроение в момент тестирования, состояние здоровья врача, способность анализировать все это влияет на точность диагностики.

Когда все эти вопросы оставлены без ответа, неопытного врача можно простить за размышления о том, что либо у нас невыполнимое задание, либо ненадежные методы диагностики и лечения. Решение требует изменения нашего образа мышления, а также применение определенных методов и подходящего оборудования. Надо смотреть на ЭАФ и ВРТ не как на аналитические средства, а как на средства разрешения проблем. Важно ли на самом деле, как мы назовем болезнь? Пациенту нужна помощь в разрешении проблем. Знание, что болезнь называется рак, артрит или астма, не решает проблемы, а ограничивает наше мышление ортодоксальной медициной, лечение которой не всегда успешно или уместно. Осознавая, что изменение образа жизни, соблюдение диеты, снятие эмоционального стресса, недостаточности минералов и витаминов, а также специфическое лечение отягощения токсинами равно важно, как и применение сильного аллопатического лечения при игнорировании этих факторов. Применение этих методов не всегда исцеляет пациента, но позволяет набраться сил для эффективности других форм лечения.

В заключении позвольте еще раз вернуться к оборудованию. Сегодня не существует идеального аппарата для диагностики и терапии. Если бы такой существовал, то не существовали бы болезни! Каждый прибор имеет свои преимущества и недостатки. Для меня наибольшую гибкость дает комбинация приборов «ИМЕДИС» и MORA. Прибор «ИМЕДИС» обладает отличной программой, аналитическими возможностями и различными возможностями для терапии. Он существенно многограннее, чем другие приборы. Однако он не имеет некоторых полезных возможностей прибора MORA. Мое главное требование - усиление сигнала. Используя систему MORA, можно усиливать сигнал от медикамента или собственные колебания пациента. На практике оказывается, что если медикамент дает положительный тест при высокой амплитуде сигнала, то такой препарат имеет преимущество перед медикаментом тестируемом с низкой амплитудой сигнала. При тестировании нозодов можно различить актуальное присутствие патогенов и наличие их сигналов. При усилении более, чем в 30 раз можно определенно говорить о присутствии активной инфекции. Если мы воздействуем на организм пациента его собственными колебаниями, изменяя только амплитуду последних, мы обнаруживаем точки резонанса. Повторное измерение на этих резонансных уровнях существенно изменит картину по сравнению с исходными значениями (см. публикации на Конференции «ИМЕДИС». 2000, 2001). Мой опыт показывает, что эти резонансные точки позволяют перейти с поверхностных острых реакций на лежащие ниже хронические нарушения. На этих уровнях мы более легко можем обнаружить причины жалоб и направить лечение на причины, избегая массы смущающих данных. Может быть когда-нибудь в наших руках будет прибор, объединяющие лучшие возможности обеих систем. В заключении, вернемся к центральному вопросу: научно ли то, что мы делаем. Ответ - частично да. Мы работаем с явлением, поддающимся измерению, мы используем анализ, мы можем продемонстрировать изменения в тестируемом субъекте. Но в то же время, мы не всегда можем показать абсолютную воспроизводимость, мы не можем определить природу используемой нами информации, мы не можем показать наши сигналы на осциллографе, мы не можем дать абсолютную оценку результату терапии. Значит ли это. что наши методы не научны? Ответ - нет. Все компетентные в области биорезонанса врачи могут проводить на основе своих обследований хорошие терапевтические воздействия. Факт, что мы пока не можем анализировать информационное содержание сигналов просто означает, что у нас нет такой доступной технологии. Это не значит, что такие сигналы не существуют. Сама наука не абсолютна. С наступлением эпохи квантовой физики наука перешла с абсолютной предсказуемости на позицию вероятности результата. 

===========================

Дополнительную информацию на тему биорезонанса и биорезонансных методов диагностики и терапии, Вы сможете прочитать на сайте наших пользователей и партнёров.